Ссылка для цитирования: Тихонова О.В., Поляков М.Б. Жанрово-тематические и функциональные особенности советских журналов о радио // Меди@льманах. 2026. № 2–3 (133). С. 105−116. DOI: 10.30547/mediaalmanah.2-3.2026.105116
УДК [070.48:654.19](47) «1924/1934»:81’42
DOI: 10.30547/mediaalmanah.2-3.2026.105116
EDN: QWQYBC
© Тихонова Ольга Владимировна
кандидат филологических наук, доцент кафедры телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова
(г. Москва, Россия), tihonovao@list.ru
© Поляков Михаил Борисович
магистрант кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова
(г. Москва, Россия), mbpolyakov@gmail.com
© Olga V. Tikhonova
PhD in Philology, Associate Professor at the Chair of Television and Radio Broadcasting, Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), tihonovao@list.ru
© Mikhail B. Polyakov
Master Student at the Chair of New Media and Communication Theory, Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), mbpolyakov@gmail.com
Abstract
This article presents the findings of a study of Soviet radio periodicals from 1924 to 1934. The study examines the genre system, key themes, and author composition, and identifies editorial strategies and functional transformations of the major specialized radio journals of the selected period. The empirical material comprised 1,368 publications from eight journals. The study traced the evolution of technical and educational content and the transformation of the amateur radio movement, as well as the intensification of ideological control and politicization of content in the early 1930s as a reflection of the sociopolitical trends of the era. The findings are discussed in relation to the works of Russian and international researchers of radio journalism and broadcasting (V.N. Ruzhnikov, A.A. Sherel’, S. Lovell, and others), thereby introducing the studied material into scholarly discourse within the context of the history of Russian journalism.
Keywords: specialized radio periodicals, genres, themes, authors, radio enthusiasts.
Советская власть изначально отводила радио значимую роль, считая его не только техническим новшеством, но и стратегическим инструментом развития культурной политики и государственного управления. Возникновение в 1920–1930 гг. радиолюбительского движения и расширение сети радиовещания потребовало появления специализированных изданий для объяснения принципов устройства аппаратуры, отражения достижений в области радиотехники, формирования профессиональных и любительских сообществ и ориентирования в направлениях их деятельности. В те годы по вопросам радиотехники и радиовещания в СССР выходило более сорока периодических изданий, «всесторонне выявлявших особенности звучащей журналистики и радиовещания в целом, изучавших интересы и запросы слушательской аудитории» (Тихонова, 2020: 100). Развитие специализированных периодических изданий о радио происходило в условиях масштабной модернизации, индустриализации и формирования новых форм массовой коммуникации.
Как подчеркивают отечественные исследователи, радиожурналистика формировалась как часть общего медийного поля. Так, профессор В.Н. Ружников видел связь радиожурналистики с газетой, театром и кинематографом, рассматривая радио в единстве с другими искусствами и формами массовой информации (Ружников, 1987: 19). Обращение к специализированной периодике требует понимания не только технического, но и культурно-коммуникативного контекста, сложившегося на ранних этапах существования радио. В работах зарубежных исследователей советское радио также рассматривается как феномен, выходящий за рамки исключительно технологического аспекта. Британский теоретик С. Ловелл говорит о «микрофонной эпохе», когда радио «выросло до роли превалирующего медиа на советской сцене» (Lovell, 2015: 38). В настоящем исследовании предпринята попытка интерпретировать полученные данные как материал, отразивший глубинные процессы общественно-политической жизни СССР в 1924–1934 гг.
Особое значение в общем ракурсе темы исследования имеют труды профессора В.Н. Ружникова, заложившего основы научного изучения отечественной радиожурналистики и радиовещания. В работе «Так начиналось: историко-теоретический очерк советского радиовещания, 1917–1928» исследователь не только предлагает детальную периодизацию, но и анализирует становление выразительных средств радиовещания и развитие жанровых форм радиожурналистики (Ружников, 1987). Данные теоретические положения позволяют рассматривать журналы о радио 1924–1934 гг. как часть развивающейся медийной экосистемы, которая была «периодом проб и ошибок, открытий и изысканий» (Круглова, 2017: 50), когда новая технология интегрировалась в идеологические и культурные направления развития советского общества.
В настоящем исследовании специализированная периодика рассматривается как разновидность техническо-просветительского медиа, объединяющего несколько задач: инженерно-образовательную, организационную, идеологическую и культурную. По словам Л.Д. Болотовой, радио «выступало как инструмент информирования, организации и идеологического воздействия» (Болотова, 2015: 12). С точки зрения истории медиа советское радио, по выражению С. Ловелла, становится ключевым каналом коммуникации, вокруг которого выстраивается новая модель массового слушателя и новая конфигурация публичного пространства (Lovell, 2015: 36).
Данные установки важны и для анализа содержания ранних журналов о радио, поскольку в 1920–1930 гг. такие издания выполняли задачи многовекторного порядка. Специализированная пресса во многом заменяла отсутствовавшую в то время систему подготовки работников радиовещания. Как отмечал исследователь С.И. Исак, «активно помогала радио в поисках и развитии своей специфики, способствовала профессиональному самосознанию нового вида журналистики, стимулировала и поддерживала творческие поиски, эксперименты, осуществляла перспективные разработки в области теории радиожурналистики, была пионером в изучении истории радиовещания» (Исак, 1986: 180). Специализированная периодика выполняла роль литературы, сопровождающей процесс радиофикации, помогавшей тем, кто интересовался темой радио, прежде всего радиолюбителям, осваивать новую технологию. В них специализированные издания видели «и самостоятельного техника, и пропагандиста радио, распространителя информации, получаемой по радио» (Исак, 1986: 122).
Хронологический период 1924–1934 гг. имеет особое значение для истории советского радиовещания. По постановлению Совнаркома СССР «О частных приемных радиостанциях», в 1924 г. началось активное развитие радиолюбительского движения. Созданное правительством Общество друзей радио (ОДР) объединило сотни тысяч энтузиастов по всему СССР, сыгравших важную роль в деле радиофикации государства, в недавнем прошлом пережившего революционные и военные события. За техническими знаниями, требовавшимися для сборки приемников и строительства ретрансляционных станций, радиолюбители обращались к изданиям, освещавшим самые разные аспекты «вхождения» радио в повседневную жизнь советского человека. Существовали как журналы для специалистов и энтузиастов («Радиофронт», «Друг радио», «Радиолюбитель» и др.), так и издания для обычных слушателей («Говорит СССР», «Радиопередача» и др.). Однако в течение последующего десятилетия стремление государства к унификации и идеологической выверенности специализированных периодических изданий о радио привело к закрытию одних журналов (как, например, ленинградского «Друг радио») и к объединению других – так, журналы «Радиолюбитель» и «Радио всем», редакции которых прежде конкурировали, в результате слияния оказались под общей обложкой с названием «Радиофронт». Закономерным итогом процесса выравнивания ландшафта периодических изданий о радио, окончательно завершившегося в 1934 г., стало закрытие Общества друзей радио в 1933 г.
Для этого события имели место не только идеологические, но и технологические причины: к середине 1930 гг. в ходе индустриализации были созданы многочисленные радиозаводы и лаборатории. Радиодело в СССР получило прочную промышленную и научно-исследовательскую базу, что заметно снизило роль энтузиастов.
Изучение публикаций специализированных периодических изданий о радио периода 1924–1934 гг. позволяет проследить жанровое эволюционирование выпусков от преимущественно заметок за авторством радиолюбителей к статьям профессиональных экспертов: менялся авторский состав, усложнялся использовавшийся в текстах понятийный аппарат, появлялись иллюстрации в виде изображений научно-технических моделей, материалы аналитических жанров.
Эмпирической базой исследования стали 1368 публикаций, вошедших в 457 номеров восьми специализированных изданий 1924–1934 гг.: «Радиофронт» (225 номеров), «Радиолюбитель» (104 номера), «Радио всем» (101 номер), «Друг радио» (12 номеров), «Говорит СССР» (7 номеров), «Радиогазета» (6 номеров); «Новости радио», «Говорит Москва» (по 1 номеру). Выборка корпуса источников была сформирована по материалам открытых электронных библиотек и цифровых архивов периодики.
Примененный метод количественного анализа позволил выявить жанровое и тематическое своеобразие публикаций, определить долю различных жанров и тематик зафиксированных материалов, классифицировать авторов, сформировать характеристики изданий, выбранных для исследования. Качественный анализ был направлен на интерпретацию содержания материалов, выявление технических, культурных и политических тенденций, отраженных на страницах специализированной периодики.
Полученные данные показывают, что во всех анализируемых журналах доминирует жанр статьи, который позволял редакциям представлять читателю подробное изложение технических принципов, инструкций по сборке и настройке радиоаппаратуры, результатов экспериментов, обобщенный опыт радиолюбителей и профессиональных инженеров, материалы радиопросветительской направленности. В целом это подтверждало характерную для радио разъяснительную, просветительскую функцию в работе с аудиторией (Шерель, 2002: 219). Типичный номер радиожурнала изучаемого хронологического периода, как правило, содержал статьи о конструкции простых приемников1, информационно-просветительские материалы2. Уже в 1920–1930 гг. влияние идеологических факторов проявляется в процессе расширения жанровой палитры печатных радиожурналов: помимо статей и обзоров техники все более активно печатаются пропагандистские репортажи и очерки3.
Сравнение журналов показывает, что в изданиях конца 1920 гг. («Радиолюбитель», «Радио всем») преобладают статьи и заметки технического содержания, тогда как к началу 1930 гг. («Радиофронт», «Говорит СССР», «Говорит Москва») возрастает доля репортажей и комментариев, отражавших военно-организационные и идеологические задачи государства в данный период. Вопросу применения радио в сфере обороны посвящаются тематические выпуски журналов. В качестве примера можно привести второй номер журнала «Радиофронт» за 1931 г., вышедший под общим заголовком «Радиоработа в армии» и обложкой с изображением танка. Жанровая эволюция материалов специализированных периодических изданий о радио (см. табл. 1) была напрямую связана с изменением ее функций в обществе – от сугубо просветительской к мобилизационно-пропагандистской, что отражало политические тенденции тех лет.
Таблица 1. Жанровая структура (кол-во публикаций)
Распределение тематики материалов в результатах исследования (см. табл. 2) позволяет выдвинуть тезис о том, что специализированные издания раннего периода можно отнести к техническим медиа. В журналах 1920 гг. доля специализированных материалов о конструкции радиоприемников, антенн, ламп, настройке и эксплуатации аппаратуры достигает 70–80% от общего количества публикаций. Зафиксированы материалы4, адресованные так называемым настоящим радиолюбителям, то есть пользователям радио, хорошо разбиравшимся в новой технологии и самостоятельно собиравшим приемники (Болотова, 2022: 9). Это соответствовало задачам времени – массового обучения и формирования радиолюбительского движения. Вместе с тем уже в этих изданиях заметно присутствие общепросветительских материалов, а также рубрик, освещавших новости зарубежного радиодела5. Такое сочетание позволяет говорить о постепенном увеличении технической аудитории и ее включении в более широкий культурный и международный контекст (Горяева, 2000: 4).
Таблица 2. Тематическая структура (кол-во публикаций)
Наиболее резкие изменения в тематике выпусков специализированной периодики наблюдаются в начале 1930 гг.: в журналах существенно возрастает доля публикаций на тему политики и обороны6. Так, если в изданиях раннего периода (1924–1929 – «Радиолюбитель», «Радио всем», «Друг радио», «Новости радио») политическая тематика представлена в 91 публикации из 842 (10,8% ), то в изданиях второго периода (1930–1934 – «Радиофронт», «Говорит СССР», «Говорит Москва», «Радиогазета») – в 170 из 498 (34,1%). Схожая динамика прослеживается и в отношении материалов оборонной тематики: в 1924–1929 гг. они отсутствовали, в 1930–1934 их насчитывалось 71 из 498 (14,3%). Таким образом, доля политических публикаций увеличилась более чем втрое, а оборонная тематика сформировалась как самостоятельная категория, что эмпирически подтверждает тезис о политизации и милитаризации содержания советских специализированных периодических изданий о радио начала 1930 гг. Радио начинает рассматриваться уже не только как средство технического прогресса, но и как инструмент идеологического воздействия, воспитания дисциплины, подготовки к возможной войне. Исследователи подчеркивают, что политический контроль над радиовещанием в 1920–1930-е гг. усиливается по мере роста его влияния на массовую аудиторию (Горяева, 2000: 97–111, 144–145; Lovell, 2015: 13–41). Тематическая эволюция материалов специализированной периодики отражает этот процесс.
Данные об авторах публикаций (см. табл. 3) позволяют говорить о том, что специализированные журналы о радио 1924–1934 гг. были уникальным пространством взаимодействия профессионалов и любителей. Во всех изданиях значительную долю публикаций (459, или 39,23%) составляют материалы, подписанные радиолюбителями7. Именно благодаря их опыту, экспериментам, самодельным конструкциям и заметкам о работе кружков возникал эффект некоего коллективного учебника, в котором читатель становится и автором. Сквозная нумерация страниц выпусков журналов, применяемая для удобства поиска и создания ссылок на отдельные публикации, подчеркивала роль издания как массивного справочника для широкой аудитории радиолюбителей.
Таблица 3. Статус авторов журналов о радио (кол-во чел.)
Значительную часть авторов, наряду с радиолюбителями, представляли обеспечивавшие высокий уровень материалов технической тематики специалисты: например, организаторы Нижегородской лаборатории, светилы науки – профессора М.А. Бонч-Бруевич и В.П. Вологдин, знаменитый инженер и теоретик радио А.Ф. Шорин.
На страницах изданий более позднего периода, по мере того как в верстку номера редакции стали все чаще включать общественно-политические материалы, среди авторов стали появляться деятели культуры – писатели, композиторы, режиссеры, чьи тексты посвящены вопросам художественного вещания, музыкальным программам, драматургии эфира (например, писатель М.М. Зощенко, искусствовед Б.В. Левин, режиссер В.И. Пудовкин, композитор Н.А. Рославец и др.). Исследователи отмечают, что многосоставность авторского корпуса была важнейшей особенностью советской радиожурналистики, позволившей соединить технологический и художественный аспекты медиа (Ружников, 1987; Шерель, 2004). Эволюция авторского состава заключается в постепенном увеличении количества профессиональных журналистов и инженеров в качестве авторов публикаций о радио начала 1930 гг. Многие из специалистов, например инженер М.И. Боголепов, профессор М.А. Бонч-Бруевич, зам. председателя ОДР Н.Ф. Преображенский, по сути, становятся колумнистами изданий, выступают с регулярными публикациями, что связано с усложнением задач радиовещания и усилением редакционного контроля над качеством публикаций.
Полученные в ходе исследования данные позволяют эмпирически зафиксировать тенденцию к росту экспертности публикаций на протяжении изучаемого периода. В изданиях 1924–1929 гг. («Радиолюбитель», «Радио всем», «Друг радио», «Новости радио») радиолюбители составляли наиболее многочисленную группу авторов – 43,4% (366 публикаций из 843), тогда как совокупная доля профессиональных авторов – инженеров, ученых и деятелей культуры – равнялась 56,6% (477 публикаций). В журналах второго периода (1930–1934) картина существенно меняется: доля радиолюбителей сокращается до 28,4% (93 публикации из 327), тогда как доля профессиональных авторов возрастает до 71,6% (234 публикации). При этом особенно заметен рост участия ученых – с 13,2% до 20,8% – и деятелей культуры – с 7,7% до 14,4%, что отражает усложнение как технической, так и общественно-культурной повестки изданий. Таким образом, совокупная доля авторов-экспертов увеличилась на 15%, что является количественным показателем растущей экспертности специализированных периодических изданий о радио начала 1930 гг.
Радиолюбители оставались значимой частью авторов, при этом темы их материалов в большей степени по-прежнему касались не основ радиовещания или разработки его научной базы, а утилитарной задачи самостоятельного создания радиоприемников8.
Классификация авторов по категориям (радиолюбители, инженеры, ученые, деятели культуры) осуществлялась на основании нескольких взаимодополняющих критериев. Во-первых, в советских журналах о радио изучаемого периода была распространена практика сопроводительных подписей, указывавших на профессиональный статус автора: «инж.», «проф.», «техник», «радиолюбитель» и т.п. Во-вторых, ряд авторов составили широко известные публичные фигуры, чья принадлежность к той или иной профессиональной группе не вызывает сомнений: профессора М.А. Бонч-Бруевич и В.П. Вологдин – ученые; писатель М.М. Зощенко, режиссер В.И. Пудовкин, композитор Н.А. Рославец – деятели культуры. В-третьих, при отсутствии прямых указаний на статус автора применялся анализ содержания материала: публикации с выраженной интонацией радиолюбителя, описанием «нетехническим языком» собственного опыта сборки аппаратуры относились к категории авторов «радиолюбители»; тексты с профессиональной терминологией, схемами и расчетами – к категории авторов «инженеры» или «ученые». В спорных случаях производилась дополнительная верификация по биографическим справочникам и историческим источникам.
Изучение в ходе исследования восьми специализированных журналов позволяет выделить несколько редакционных форматов. «Радиолюбитель» и «Радио Всем» являлись преимущественно техническими и просветительскими изданиями. В основном их публикации посвящены практическим вопросам конструирования и эксплуатации аппаратуры. Такие тексты занимают наиболее весомую долю в общем числе публикаций этих журналов (312 материалов, или 78,4%, в «Радиолюбителе» и 273, или 76,3%, в «Радио всем»). Материалы политической тематики занимают небольшое место (35, или 8,8%, в «Радиолюбителе» и 41, или 11,5%, в «Радио всем»). Данные журналы максимально ориентированы на целевую аудиторию радиолюбителей и начинающих инженеров. Ученые и инженеры представляют основной авторский состав. Так, в «Радиолюбителе» ими написано 190 статей (55% от общего числа), а в «Радио всем» – 170 (52%).
«Друг Радио» и «Новости Радио» представляли собой более специализированные печатные проекты, фокусировавшиеся на обмене техническим опытом и новостях в области радиотехники и радиовещания. В выпусках активно используются материалы для радиолюбителей, при этом большинство публикаций написаны не специалистами, а радиолюбителями. В журнале «Друг радио» ими созданы 35 (44,3%) текстов против 28 (35,4%), материалов, написанных инженерами,; в «Новостях радио» число текстов радиолюбителей – 11 (39%), за авторством инженеров представлено 10 публикаций (35,7%). Политике в обоих журналах уделяется мало внимания: 11 (13,9%) и 4 (14,3%) соответственно.
«Говорит Москва» и «Говорит СССР» отражают расширение идеологического дискурса, в выпусках возрастает доля материалов о политике, культурной политике, роли радио в социалистическом строительстве. Издания ориентированы на освещение общегосударственных задач по радиофикации, прогресса в их выполнении. Политике посвящено 9 публикаций (39,1%) и 12 (46,2%) соответственно.
В «Радиофронте» политическая повестка также все более углубляется, оборонно-мобилизационная тематика начинает занимать все более значительное место. Так, политических материалов и текстов, посвященных работе органов власти, в изученных изданиях 145 (33% от общего числа), теме обороны посвящено 65 публикаций (14,8%). При этом авторский состав существенно не меняется, политические статьи по-прежнему пишут инженеры (96, или 36,9%) и радиолюбители (75, или 28,8%), а не, например, политические или общественные деятели. К тому же журнал сохраняет в тематике и техническую составляющую, публикуя обзоры существующей аппаратуры и методические материалы. Такая тенденция соответствует общей логике развития советского радио, которое в начале 1930 гг. решало задачи не только радиофикации, радиопросвещения, но и мобилизации общества.
«Радиогазета» представляет собой формат переходный между журналом и газетой: преобладание коротких репортажей и заметок, оперативная подача информации и акцент на актуальной повестке дня. В ней новостям радиодела посвящено 11 материалов (61,1%), а политике, обороне и культуре – 6 (38,9%). При этом издание предназначено для неквалифицированного читателя, не знакомого с техническими основами радиодела.
Результаты анализа содержания специализированной периодики 1924–1934 гг. подтверждают положения трудов отечественных и зарубежных исследователей истории радиовещания. Так, в работах профессора В.Н. Ружникова, посвященных становлению советской радиожурналистики, подчеркивается, что уже на раннем этапе развития радио сформировалась сложная система жанров и функций, имеющая информационную, образовательную, культурную и идеологическую составляющие (Ружников, 1987). Данный тезис проецируется и на специализированные периодические издания, освещавшие тему радио в материалах разных жанров; при этом можно отметить распределение указанных функций между разными типами печатных изданий о радио.
Британский теоретик С. Ловелл в работе о советском радио подчеркивает, что во второй четверти XX в. радио становится «преобладающим медиа» в советском информационном поле (Lovell, 2015). Иными словами, задачи радиофикации, ставившиеся перед советскими инженерами и общественными деятелями Коммунистической партией СССР, в том числе в рамках деятельности Общества друзей радио, были выполнены. Специализированная периодика играла важную роль в подготовке кадров для сферы радиовещания, обеспечивала развитие технической грамотности населения, включение массовой аудитории в практику слушания радио.
Периодические издания о радио можно рассматривать не только как узкоспециализированную техническую прессу, но и как один из ключевых ресурсов советской промышленной модернизации и медийной эволюции:
1) Специализированная периодика 1924–1934 гг. представляла собой сложную систему изданий, выполнявших одновременно образовательную, организационную и идеологическую функции.
2) Жанровая структура материалов журналов претерпела эволюцию: от доминирования технических заметок и статей в 1920 гг. к расширению жанровой палитры за счет репортажей, очерков и комментариев в начале 1930 гг.
3) Тематические приоритеты сместились от технических аспектов к политической и оборонной проблематике, что отражало политические тенденции – как мировые, так и внутригосударственные.
4) Авторский состав претерпевал изменения. Изначально основными авторами текстов являлись радиолюбители, но постепенно возрастала роль инженеров, ученых и деятелей культуры. Публикации становились все более профессиональными и технически выверенными.
5) Сравнительная характеристика отдельных изданий выявляет различные редакционные модели: от журналов, содержавших преимущественно технические материалы и ориентированных на специалистов в области радиодела, до периодики, нацеленной на массового слушателя и имевшей задачу популяризации радио как нового средства массовой коммуникации и встраивания его в общегосударственный информационно-пропагандистский контекст.
6) Полученные результаты согласуются с положениями отечественных и зарубежных исследователей и позволяют рассматривать специализированные периодические издания о радио как важную часть истории развития советской медиасистемы и массовой технической культуры.
1 Куксенко П.Н. Ламповые приемники // Радиолюбитель. 1924. № 6. С. 202; Остроумов Г. Микрофон и его устройство // Радио всем. 1930. № 6. С. 148.
2 Е.П. Резонансные измерения // Радиофронт. 1935. № 2. С. 15.
3 Шигер А. Говорит РТ–16 «Ленин» // Радиофронт. 1931. № 23. С. 451; Мамонтов С. Слово товарищу Сологдину // Радиолюбитель. 1926. № 11. С. 28.
4 Шапошников С.И. Как измерить емкость // Радиолюбитель. 1925. № 3. С. 63; Ржевкин С.Н. О чем говорят характеристики катодных ламп // Радиолюбитель. 1925. № 3. С. 67.
5 Лебединский В.К. Радио и его изобретение // Радиолюбитель. 1924. № 2. С. 105; Современное состояние радиотехники за границей // Друг радио. 1926. № 5. С. 53.
6 Васильев Н. За военизированную радиоработу // Радиофронт. 1931. № 1. С. 5.
7 Пентковский М. Суперрегенератор с питанием от сети // Радиофронт. 1934. № 5. С. 345; Песоцкий М. Мощный динамик ленинградского ОДР // Радиофронт. 1931. № 16. С. 917.
8 Болтуков А. Наборные элементы к Радиодине // Радиофронт. 1931. № 2. С. 66; Кугушев А. Выпрямитель для анодного напряжения // Радиофронт. 1930. № 12. С. 75.
Горяева Т.М. Радио России: политический контроль советского радиовещания в 1920–1930-х годах. Документированная история. М.: РОСПЭН, 2000.
Болотова Е.А. Развитие радиовещания в середине 1920-х гг. в зеркале специализированной прессы // Отечественная радиожурналистика: от истории к современности: сб. мат. VIII Ружниковских чтений. М.: Фак. журн. МГУ, 2022. С. 9–14.
Болотова Л.Д. Радиовещание в годы Великой Отечественной войны // Радио в годы Великой Отечественной войны: сб. науч. ст. в честь 70-летия Победы. М.: Фак. журн. МГУ, 2015. С. 11–18.
Исак С.И. Роль печатной периодики в становлении советского радиовещания. 1917–1936 гг.: автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1986.
Ружников В.Н. Так начиналось: историко-теоретический очерк советского радиовещания, 1917–1928. М.: Искусство, 1987.
Тихонова О.В. Радиогазеты в Советской России (1920–1930-е гг.): монография. М.: Фак. журн. МГУ, 2020.
Шерель А.А. Аудиокультура XX века. История, эстетические закономерности, особенности влияния на аудиторию: очерки. М.: Прогресс-Традиция, 2004.
Lovell S. (2015) Russia in the Microphone Age: A History of Soviet Radio, 1919–1970. Oxford: Oxford Univ. Press.
Дата поступления в редакцию: 17.03.2026
Дата публикации: 20.06.2026
Boltukov A. (1926) Nabornyye elementy k Radioline [Plug-In Elements for the Radioline]. Radyolyubitel’ 3: 66.
Kugushev A. (1930). Vypryamitel’ dlya anodnogo napryazheniya [Rectifier for Anode Voltage]. Radiofront 12: 75.
Kuksenko P.N. (1925) Lampovyye priyomniki [Vacuum Tube Receivers]. Radyolyubitel’ 9: 202.
Lebedinskiy V.K. (1925) Radio i yego izobreteniye [Radio and Its Invention]. Radyolyubitel’ 5: 105.
Mamontov S. (1926) Slovo tovarishchu Sologdinu [A Word to Comrade Sologdin]. Radyolyubitel’ 11: 28.
Ostroumov G. (1930) Mikrofon i yego ustroystvo [The Microphone and Its Design]. Radio vsem 6: 148.
Pentkovskiy M. (1931) Superregenerator s pitaniyem ot seti [Mains-Powered Superregenerative Receiver]. Radiofront 5: 345.
Pesotskiy. (1931) Moshchnyy dinamik leningradskogo ODR [Powerful Loudspeaker of the Leningrad ODR]. Radiofront 16: 917.
Rzhevkin S.N. (1925) O chem govoryat kharakteristiki katodnykh lamp [What Cathode Tube Characteristics Tell Us]. Radyolyubitel’ 3: 67.
Shaposhnikov S.I. (1925) Kak izmyerit’ yomkost’ [How to Measure Capacitance]. Radyolyubitel’ 3: 63. Shiger A. (1931) Govorit RT-16 “Lenin” [RT-16 “Lenin” Is Broadcasting]. Radiofront 7–8: 451.
Sovremennoye sostoyaniye radiotekhniki za granitsey [Current State of Radio Engineering Abroad]
(1926). Drug radio 5: 53.
Vasilyev N. (1931) Za voyenizirovannuyu radiorabotu [For a Militarized Radio Work]. Radiofront 1: 5. Ye.P. (1935) Rezonansnyye izmyereniya [Resonance Measurements]. Radiofront 2: 15.
Bolotova E.A. (2022) Razvitiye radioveshchaniya v seredine 1920-kh gg. v zerkale spetsializirovannoy pressy [Development of Broadcasting in the mid-1920s as Reflected in Specialized Press]. In: Otechestvennaya radiozhurnalistika: ot istorii k sovremennosti: sbornik nauchnyh statey [Russian Radio Journalism: From History to the Present]. Moscow: Faculty of Journalism MSU Publ., pp. 9–14.
Bolotova L.D. (2015) Radioveshchaniye v gody Velikoy Otechestvennoy voyny [Radio Broadcasting during the Great Patriotic War]. In: Radio v gody Velikoy Otechestvennoy voyny: sbornik nauchnyh statey v chest’ 70-letiya Pobedy [Radio during the Great Patriotic War]. Moscow: Faculty of Journalism, MSU Publ., pp. 11–18.
Goryaeva T.M. (2000) Radio Rossii: politicheskiy kontrol’ sovetskogo radioveshchaniya v 1920–1930-kh godakh. Dokumentirovannaya istoriya [Radio of Russia: Political Control of Soviet Broadcasting in the 1920s–1930s]. Moscow: ROSSPEN Publ.
Isak S.I. Rol’ pechatnoy periodiki v stanovlenii sovetskogo radioveshchaniya. 1917–1936 gg.: dis. … dokt. philol. nauk [The Role of Print Periodicals in the Formation of Soviet Broadcasting. Dr. philol. sci. diss]. Moscow, 1986.
Lovell S. (2015) Russia in the Microphone Age: A History of Soviet Radio, 1919–1970. Oxford: Oxford Univ. Press. Publ.
Ruzhnikov V.N. (1987) Tak nachinalos’: istoriko-teoreticheskiy ocherk sovetskogo radioveshchaniya, 1917–1928 [How It All Began: A Historical and Theoretical Essay on Soviet Broadcasting, 1917–1928]. Moscow: Iskusstvo Publ.
Sherel’ A.A. (2004) Audiokul’tura XX veka. Istoriya, esteticheskie zakonomernosti, osobennosti vliyaniya na auditoriyu: ocherki [Audio Culture of the 20th Century. History, Aesthetic Patterns, Features of Influence on the Audience: Essays]. Moscow: Progress-Traditsiya Publ.
Tikhonova O.V. (2020) Radiogazety v Sovetskoy Rossii (1920–1930-ye gg.): monografiya [Radio Newspapers in Soviet Russia (1920s–1930s): A Monograph]. Moscow: Faculty of Journalism MSU Publ.
